 Предсказуемо испытывает затруднения Таможенный союз, причем главные затруднения инициированы со стороны российского «стратегического партнера» – Белоруссии.
Конечно, удивление вызвало то, что когда Владимир Путин посетил Брест, Александр Лукашенко выехал в Венесуэлу договариваться с Уго Чавесом о поставках сырой нефти. Впрочем, встреча российского премьера и белорусского президента заранее запланирована не была: Путин плодотворно поговорил со своим коллегой – белорусским премьером Сергеем Сидорским, констатировав рост товарооборота между странами за последний год на 17%.
Кстати, голос премьера, когда он говорил о российско-белорусской дружбе, предательски дрожал, и говорил он об этой дружбе с пафосом. Судя по всему, премьер Путин серьезно обижен на Лукашенко, создавшего ему такие непростые условия работы.
В результате, как известно, Александр Лукашенко в Венесуэле договорился поставлять нефть на танкерах в порты Балтийского и Черного морей, затем, по трубопроводам – в Белоруссию для переработки на НПЗ, чтобы вместе с той же Венесуэлой продавать ее на европейском рынке. Такая схема весьма тяжела и имеет много нюансов. С политической точки зрения, она должна показать, что РБ от России не так уж и зависима.
У белорусско-венесуэльских переговоров есть и двойное дно: Лукашенко вел разговоры о наращивании ВТС и доставках в Венесуэлу вооружения, подозревают, по демпинговым ценам, в обход российских объемов. Поэтому-то Россия с таким неудовольствием восприняла латиноамериканский вояж белорусского президента и нервно шутила по поводу его интервью «без штанов» на берегу океана.
Больше всего вопросов в этой связи возникает у российской стороны все же в сфере ТЭК, так как РБ, в принципе, получила то, что хотела: 6,3 млн тонн беспошлинной нефти для внутреннего употребления (соглашение Сечина-Семашко экономит РБ $1,6 млрд в год); дисконт при покупке российского газа ($169 за 1 тысячу кубометров; для сравнения: Украина должна платить $304 ), что экономит РБ еще $2 млрд. Помимо этого, РФ согласилась подождать с признанием Абхазии и Южной Осетии, так как РБ получает в МВФ кредит в $3 млрд.
Подозревают, что неуступчивость Лукашенко продиктована его личной неприязнью к Путину и Сечину, который в ходе январских переговоров занимал по вопросу сохранения пошлин для РБ супержесткую позицию. Впрочем, как утверждают источники, Александр Лукашенко не жалует и Дмитрия Медведева.
Помимо этого, следует учитывать, что Лукашенко вступает в полосу президентской избирательной кампании, нового раунда заигрывания с ЕС и период романтических отношений с Латинской Америкой («Куба, любовь моя!»), поэтому его «фонтанирующий креатив» в ближайшее время будет направлен именно в эти стороны, а никак не на такие глупости, как Таможенный союз с Россией и Казахстаном.
В результате, А.Лукашенко даже обратился в Экономический суд СНГ (с иронией можно отметить то, что ключевым моментом тут является следующее: штаб-квартира суда расположена в Минске) с жалобой на дискриминирующие, по его мнению, нефтяные пошлины, установленные Россией. Юридических перспектив такое обращение не имеет, зато политический эффект – оглушительный.
Впрочем, помимо политического эффекта, есть и вполне прагматическая подкладка этого действия: А.Лукашенко стремится максимально точно, лучше всего – с помощью юридически оформленных документов – обозначить границы уступок, которые Россия должна сделать, чтобы Белоруссия де-факто присоединилась к Таможенному союзу летом 2010 года.
Помимо всего этого, А.Лукашенко нужна определенность, гарантии и уверенность в поставках российских энергоносителей, так как подходит время перезаключать контракты с европейскими странами. С помощью льгот, которые дает РБ введение в рабочий режим Таможенного союза, А.Лукашенко намерен поправить свою доходную часть. Это особенно актуально, напомним, для социализации его внутренней политики в преддверии президентских выборов.
|
