Землетрясение и цунами, произошедшие в Японии, нанесли стране сильнейший экономический урон со времен Второй мировой войны. В результате затопления множество автомобилей оказались под водой. Насколько сильно пострадали автомобили? Как стихийное бедствие скажется на японском автопроме? Это и многое другое Анатолий Кузичев обсудил со слушателями и экспертами «Вести ФМ» в программе «Утро».

Кузичев: И все-таки, как ни крути, главная тема — это Япония, просто в том или ином ракурсе. Наша традиционно утренняя тема тоже будет посвящена Японии, и одному из аспектов экономических последствий страшного землетрясения, которое произошло в стране. Уже звучат заявления, подсчеты и обобщения, что это землетрясение нанесло стране самый тяжелый урон со времен Второй мировой войны. Это страшно, конечно. Более того, специалисты говорят, что толчки, возможно, продолжатся. Не хочется даже думать о том, что может произойти с островами.

Это, конечно, заставляет нас думать и в общефилософском смысле, насколько человек, так сказать, действительно царь природы. Потому что постройка в Японии громадного количества ядерных объектов, учитывая сейсмоопасность этого региона, есть вся вероятность, не хочу «накаркать» чего-нибудь плохого, что все это разом бабахнет. Так вот, человек очень и очень сильно переоценивает свои силы и свое значение, а также свои возможности и умение влияния на планету, на которой живет. Это первое.

Есть также утилитарные и экономические аспекты. Индексы падают, а машины, «плывут», во всех смыслах, в нашу страну, и, к сожалению, такой опыт уже был однажды. Сейчас на прямой связи с нами Вячеслав Субботин — заместитель главного редактора журнала «За рублем». Слава, доброе утро!

Субботин: Доброе утро, Анатолий!

Кузичев: Я понимаю, что уже было две, как минимум, волны машин-утопленников. Первая была после Катрины из Штатов, а второй был из Европы тоже после наводнения лет 5 назад, да?

Субботин: Да. Было такое. Но вообще, это регулярно.

Кузичев: К сожалению, регулярно. Вот смотри, мы решили сегодня именно об этом поговорить, чтобы понять, это все-таки будет экзотическая попытка обмануть кого-то из потребителей, а, соответственно, с их стороны экзотическая возможность обмануться и купить дурацкую машину, или это будет носить некий возможный экономический эффект, потому что там машины-утопленники будут считаться сотнями, тысячами, а может и десятками тысяч?

Субботин: Ну, нет, экономически, само собой, будет, потому что эти машины будут продавать. Это всегда случается, после любого наводнения автомобили начинают прибывать на вторичный рынок, и Россия в данном случае не исключение. Я понимаю, что таможенные пошлины по-прежнему высоки, и вряд ли их в обозримом будущем, конечно, отменят. Я думаю, что наш рынок в этом смысле будет защищен, и из Японии такие машины не будут приходить в массовом порядке. Но они пойдут, в частности из Японии, они пойдут, в Новую Зеландию или в ту же Австралию и вообще на юго-восток. Там рынки будут «наводнены», простите за каламбур, такими автомобилями. Так, как это и у нас случалось.

Кузичев: А скажи, пожалуйста, а чем отличается машина-утопленник от машины, сошедшей с конвейера?

Субботин: Все думают на самом деле, что ничего страшного. Ну, подумаешь, в воде побывала…

Кузичев: Вот ты нам расскажи.

Субботин: У каждого в гараже иногда, так сказать, машина бывала под водой, частично там затоплялась… Ну, высушил машины и дальше поехал. И ничего страшного. На самом деле тут много коварных мест. Ну, проводили такой эксперимент, когда прыгали на автомобиле в воду и пытались выжить. Вот вообще интересно. Это была одна часть: как выплыть из автомобиля. А вторая часть:, а можно эксплуатировать такой автомобиль или нет, и что с ним произойдет, когда он побывает в мутной воде?

Кузичев: Вот что касается первой части эксперимента. Машины сюда придут, хотя и утопленники, но без воды внутри. Поэтому можно не тренироваться, как из нее выплывать, понимаешь. Давай пофантазируем на тему, если они сюда приедут сухими, но утопленниками…

Субботин: Да, они приедут сюда сухими. И мало того, они приедут подготовленными к тому, чтобы было не отличить просто от подержанного автомобиля, обычного. Ну, о тех особенностях, что случаются с автомобилем, прежде всего. Вот тот ил и песок, эта взвесь настолько тонкая, она проникает во все узлы и агрегаты. Не защитить ни амортизаторы, ни подшипники, ни агрегаты, скажем, коробку передач, двигатель. Все будет в иле. И, естественно, никто это мыть не будет, и этот ил будет там находиться. Чем он страшен? Ил — это абразив. То, что в двери останется — да бог с ним, что называется. Забьет вентиляционное отверстие…

Кузичев: Ну, с этим можно жить.

Субботин: Да, с этим можно жить. А вот то, что в узлах, подшипниках, в двигателе — вот оно попадает в цилиндро-поршневую группу, на подшипники, на трущиеся поверхности, и начинается катастрофический износ. То есть даже любая промывка, даже очень тщательная, нужно разобрать агрегат полностью, промыть его и тогда собрать. Вот тогда может быть что-то и можно привести к какому-то изначальному состоянию. Представляете, какой это объем работ? Никто этим заниматься не будет.

Новость на сайте «Вести.Ру»